Лиджиев Анатолий Николаевич. Помощь

35

Помощь

Когда Роман вышел из ванной, Ирина позвала его к столу. Контрастный душ, горячий ужин, заботливо приготовленный умелыми руками любимой и любящей жены – и усталость после тяжёлого рабочего дня как рукой сняло.

– Данила, иди кушать! – жена позвала сына.

– Сейчас, мама, только русский язык доделаю, одно упражнение осталось, – отозвался из комнаты сын.

– Потом сделаешь, ужин стынет!

– А чего это Данилка дома? – удивился Роман. – Не на улице, как обычно, допоздна играет и даже не за любимым компьютером сидит. Случилось что-нибудь?

– Ничего не случилось. Просто ребёнок за ум взялся. Взрослеет! – пояснила Ирина. – Чего ты удивляешься? Радоваться надо! Ты, как вернулся, всё время ожидаешь чего-то плохого, отовсюду ждёшь подвоха.

– Жизнь научила. Она мне подарков не делает.

– А я, значит, для тебя уже не подарок? – Ирина кокетливо повела плечом.

– Что ты, что ты, дорогая! – Рома даже всплеснул руками. – Вы с Данилкой для меня всё в этой жизни! Единственная радость, смысл моего существования! Я для вас сделаю всё, что смогу! За вас любого порву, как Тузик грелку!

Как назло, в это время зазвенел мобильный телефон жены.

– Да, слушаю, – ответила Ирина, – да, Егорова, мама Данила.

По мере того, как она молча слушала монолог позвонившего абонента, лицо её менялось.

– Хорошо, мы разберёмся! Говорю же вам, разберёмся. Не кричите на меня!

После этих слов жены Роман вскочил со стула и выхватил у неё телефон:

– Алло, кто это?

– Кто это? – как будто рефреном раздалось из телефона.

– Это Роман Егоров, муж Ирины, отец Данила.

– А-а, понятно! А это Шевельков Василий Геннадьевич, начальник отдела Управления образования города. Ваш сын сегодня на уроке информатики влез в компьютер моей дочери и напортачил там в решении задачки. В результате она получила двойку! Моя Кристина – отличница! Она никогда, слышите, никогда даже тройки не имела, а тут два! И всё из-за хулиганского поведения вашего сына! Ему, наверное, обидно стало, что не может сравняться с Кристиной. Догнать её не может, не дано ему. Решил её снизить до своего уровня. Так вот, даром вам это не пройдёт! Дочь моя в истерике! Завтра я пойду в школу и добьюсь, чтобы Кристине исправили оценку, а насчёт Вашего сына поставлю вопрос о его дальнейшем пребывании в этой школе. Таким детям самое место в специальных учебных заведениях для несовершеннолетних преступников! И уж поверьте, я этого добьюсь! Иначе школе несдобровать! Управление образования будет назначать проверку за проверкой, пока не снимет всё руководство!

– Подождите, давайте попробуем сами разобраться. Встретимся с вами, с вашей дочерью, с моим сыном. Данила не мог так поступить, он вовсе не хулиган. И учится нормально. В основном, на четвёрки. А по информатике у него всегда только пятёрки были.

– Ага, не хулиган! Как же! А кто в прошлом месяце избил одноклассника? Случайно, не ваш примерный сын?

– Во-первых, не избил, а только оттолкнул. А тот неудачно упал. И всё потому, что этот Коля обижал девочек. Они кричали, просили о помощи. Вот Данила и попытался их защитить.

– Всё равно ему не место в обычном классе, в нормальной школе! Преступники должны жить и учиться среди преступников, а не портить своим влиянием хороших детей. Насколько я знаю, ему есть с кого брать пример. Вы же сами в тюрьме сидели. Яблоко от яблони недалеко падает! Что бы вы с женой мне здесь ни говорили, завтра я пойду в школу! И не к классному руководителю, а к директору. И пусть будут мне благодарны, что не пойду сразу к начальнику Управления образования или к министру образования и науки области. Я с ним лично знаком, так что могу сделать это запросто.

– А зачем ты тогда нам звонишь? – терпение Романа лопнуло. – Просто оскорбить и нервы помотать? Всё равно ведь решил в школу идти жаловаться. Да ты, по ходу, терпила по жизни! Нормальный человек попытался бы сначала разобраться, сам как-то ситуацию разрулить.

– Слушай, ты, урка! Разруливать сам будешь у себя на зоне, когда следующим сроком сядешь! – в телефоне зазвучали короткие гудки оборванного разговора.

Роман перезвонил, чтобы продолжить спор, но трубку никто не взял.

– Рома, прошу тебя, успокойся! – сама заметно волнуясь, попросила Ирина. – Не переживай ты так, идиотов везде хватает. Не надо из-за каждого дурака портить себе нервы. А тем более, ломать жизнь. Я сама с Данилкой поговорю.

– Нет уж, поговорим вместе, – возразил Роман. – Мы – одна семья, и трудности будем преодолевать совместно. Не переживай за меня, я спокоен. Глупостей больше совершать не намерен.

Позвали сына. Данил, виновато потупясь, стал рассказывать:

– Я хотел помочь девчонкам. Сам я быстро всё сделал, а у Кристинки с Настей ничего не получалось. На перемене они меня попросили показать, как надо выполнять задание. Я стал объяснять. Девчонки всё равно ничего не поняли. Тогда я сам начал делать всё за них. Перемена была маленькой, и второпях я сделал всё, как у себя. Оказалось, что для разных компьютеров были разные решения. В общем, вы всё равно ничего не поймёте. Исправлять было поздно, Кристине и Насте поставили двойки. Они стали плакать и говорить учительнице, что не виноваты. Что это я специально влез в их компьютер и всё им испортил. Ирина Викторовна меня слушать не стала, накричала и написала замечание в дневник.

На следующее утро, отпросившись с работы, Роман с Ириной пошли в школу. Их сразу же пригласили в кабинет директора. Там уже находились Шевельков, учитель информатики Ирина Викторовна и классный руководитель 5 «б» Марина Анатольевна. Шевельков нравоучительным тоном высказывал претензии директору в адрес классного руководителя, распустившего хулиганов в своём классе, учителя информатики, допустившего несправедливость в отношении его дочери, и администрации школы, принимающей на работу некомпетентных педагогов. При появлении Егоровых он даже не взглянул в их сторону. Директор школы Анна Ефимовна оправдывалась и уверяла, что примет все необходимые меры.

– Я настаиваю, чтобы Егорова перевели в другую школу, а в отношении классного руководителя и учителя информатики поставили вопрос об увольнении. Всё, мне некогда тут с вами рассиживаться, у меня совещание в Министерстве. Жду от Вас, Анна Ефимовна, адекватных управленческих решений, – пожав руку директору, Шевельков вышел из кабинета.

Роман с Ириной, перебивая друг друга, стали объяснять директору мотивы поведения своего сына. Выслушав их, Анна Ефимовна сказала:

– Мы и сами уже разобрались в этой ситуации. Конфликты в школе, к сожалению, случаются постоянно. Я вчера вечером позвонила Марине Анатольевне и Ирине Викторовне, сегодня с самого утра каждая из них написала объяснительные, с девочками и вашим сыном тоже поговорили. Вопрос об отчислении Данилы пока ставить не будем. Я ещё раз повторяю, пока. Административный ресурс у нас никто не отменял. Скажу вам честно, благополучие школы для меня важнее всего. Если конфликт будет набирать обороты, то возможны разные решения, в том числе и те, о которых говорил Василий Геннадьевич. Поэтому нам всем необходимо принять меры, чтобы сгладить острые углы, успокоить ситуацию. Роман Евгеньевич и Ирина Сергеевна, поговорите ещё раз с сыном, чтобы он вообще больше не приближался к Кристине и Насте, не общался с ними. От греха подальше. Ирина Викторовна, исправьте девочкам «двойки» или дайте им написать контрольную работу повторно. И помягче с ними. Если получат «пятёрки» – это будет прекрасным вариантом. Марина Анатольевна, попытайтесь очень мягко объяснить Кристине и Насте, что из-за их обмана Егорова могут отчислить из школы. Они ведь ещё совсем маленькие девочки и просто не понимают, что мелкий обман для своей защиты может стать большой человеческой подлостью.

Когда Егоровы вышли на улицу, Ирина не выдержала и со слезами высказала мужу:

– Это всё твоё воспитание! Надо помогать нуждающимся, защищать слабых! И вот результат! Этот Шевельков не успокоится, нас отчислят из школы, поставят на учёт!

– Ирина, давай поговорим дома. Люди ещё услышат. И на работу мне надо торопиться. До вечера!

Роман ехал в трамвае. Утренний час пик уже прошёл, в вагоне пассажиров было немного. Как и тогда, десять лет назад…

После работы и тяжёлой тренировки в боксёрском зале Ромка чувствовал усталость. Приятную усталость во всех мышцах. Сидя в полупустом трамвае, незаметно засыпал под мерный стук колёс. Когда в салон вошли трое шумных, возбуждённых парней, он поначалу не обратил на них никакого внимания. Но тут троица стала приставать к девушке с грязными комментариями, сальными шуточками и непристойными предложениями. Девушка что-то слабо возражала, её молодой человек попытался встать на защиту, но, получив резкий толчок, упал на своё сиденье и больше не пытался подавать признаков жизни. Роман очнулся от дремоты и ленивым, хриплым после сна голосом попытался успокоить хулиганов:

– Парни, отстаньте от девчонки! Не видите, что ли, она с кавалером.

– Это кто тут нас учить вздумал? – удивился один из троицы. – Тебе что, больше всех надо? Значит, получишь!

Хулиганы потеряли интерес к девушке и все втроём подошли к Роману. Поняв, что драки всё равно не избежать, Егоров встал и сразу нанёс правый прямой удар в лицо первому из подошедших. Тот отлетел и смачно шмякнулся на пол. Второй взмахнул рукой, Роман сделал уклон, ударил правой в печень, а потом свалил противника коротким левым хуком. Третий выхватил небольшой блестящий нож и стал махать им в разные стороны. Роман немного покачал маятник, потом перехватил и заломил руку с ножом. Потом со злостью схватил нападавшего за волосы и с размаху приложил его голову к стеклу трамвая. По стеклу стала расползаться кровь, хулиган медленно осел на пол.

В это время трамвай остановился на очередной остановке, все пассажиры, включая и девушку с её незадачливым ухажёром, выскочили из вагона. Вагоновожатый, выйдя из своей кабинки, начала кричать на Егорова:

– Прекратите хулиганить! Я сейчас милицию вызову!

Милицию вызывать всё равно пришлось. Первый хулиган при падении ударился виском об основание сломанного сиденья. Само сиденье отсутствовало, а железное основание торчало из пола. Парень умер мгновенно.

На следствии и суде двое выживших хулиганов, естественно, утверждали, что Егоров сам напал на них, они ведь его даже не тронули. Вагоновожатый начала конфликта не видела, помнила только, как Егоров бил человека головой об стекло. Ножа не нашли. Как и свидетелей. В итоге – семь лет в колонии строгого режима. Адвокат объяснил Егорову, что это ещё мягкий приговор при сложившихся обстоятельствах. Учли положительные характеристики с места работы, места жительства, семейное положение (на иждивении жена и маленький ребёнок). А про спортивные достижения не упоминали, это только усугубило бы обвинение…

Вечером Роман объяснял сыну:

– Ты всё правильно сделал, Данил. Поступил, как настоящий мужчина. Помог тем, кто нуждался в твоей помощи. А то, что эта помощь вышла тебе боком – не твоя вина. Только в следующий раз подумай, каким способом лучше помогать. Но помогать надо в любом случае. Чем бы тебе это ни грозило в будущем.

 

Лиджиев Анатолий Николаевич

Телефон:
Адрес:
Россия, 125130, г. Москва, ул. Нарвская 15 а